Загрузка

Ежегодник 5780

Япония и ее евреи

Поделиться

Евро-Азиатский еврейский конгресс — одна из крупнейших зонтичных еврейских организаций мира, имеющая отделения и партнерские структуры в 26 странах Восточной Европы, Балканского полуострова, Азии и Океании, где проживает 1,2 миллиона евреев и членов еврейских домохозяйств. 90% этого сообщества сконцентрировано в государствах бывшего СССР, поэтому Конгресс стал центром притяжения периферийных еврейских общин других стран континента.   

Этим обусловлены обязательства по сохранению и развитию культуры различных еврейских общин, сколь бы ни мала была их численность. Сегодня, когда обвинения евреев в «двойной лояльности» утратили легитимность в демократических государствах, такие общины (зачастую символические по численности) представляют собой платформу для выстраивания взаимоотношений той или иной страны с Государством Израиль. Это особенно заметно в последние десятилетия, когда значение еврейского государства как глобального центра передовых технологий многократно возросло.

Двусторонний трек

Примером этой тенденции является Япония — восточноазиатская супердержава с крошечной еврейской общиной. Традиционная внешнеполитическая доктрина Страны восходящего солнца гласит, что присутствие Японии на Ближнем Востоке мотивировано не определенной идеологией или стремлением к геополитическому доминированию, а сугубо прагматическими интересами. Что вполне укладывается в сформулированную бывшим премьер-министром страны Синдзо Абэ заявку на роль Токио в качестве посредника между сторонами ближневосточного конфликта. Как заявил летом 2018 года глава МИД Японии Таро Коно, Токио более других субъектов подходит на роль «честного посредника» — как страна, не имеющая негативного влияния в регионе, из которого она получает 40% необходимых ей энергоресурсов, и заинтересованная исключительно в обеспечении стабильности.

Таких же принципов выстраивания диалога Токио исторически придерживается во взаимоотношениях с Иерусалимом.  

В 1952 году, менее чем через месяц после официального завершения оккупации Японии американскими войсками, Иерусалим и Токио обменялись послами. В отличие от Индии и Китая, вопрос об участии Японии —сателлита США — в Движении неприсоединения не стоял, поэтому Токио мог отвергнуть господствующий в этом движении «антисионистский» нарратив. Тем не менее, экономические соображения, прежде всего, зависимость индустриализированной Японии от ближневосточной нефти, заставляли ее лидеров и промышленников считаться с требованиями арабского бойкота (как это делали, например, ведущие автопроизводители) и минимизировать экономические связи с Израилем.

При этом именно Япония открыла для израильской экономики «азиатскую эру». В начале 1990-х годов, пишет колумнист Jerusalem Post, ее «осторожные инвесторы пришли к выводу, что страх бойкота со стороны Лиги арабских государств  превратился в анахронизм».[1] Поворотным пунктом стала Война в заливе, продемонстрировавшая, что главные противоречия арабского мира связаны не с Израилем, а также Мадридская конференция 1991 года, породившая надежду на разрешение арабо-израильского конфликта.

В итоге из Японии в Израиль хлынул поток инвесторов и представителей деловых кругов, которые демонстрировали партнерам и клиентам, что считают эту страну абсолютно безопасной и финансово перспективной. С тех пор, замечает израильский политолог проф. Зеэв Ханин, экономическое, а с ним — и дипломатическое партнерство Израиля и Японии развиваются по экспоненте, что подтверждается частотой государственных визитов. Израильский премьер Биньямин Нетаньяху посетил Японию в 2014 году, а год спустя Израиль принимал премьер-министра Японии Синдзо Абэ. Японский лидер вновь посетил еврейское государство в мае 2018 года, причем в обоих случаях главу правительства сопровождала делегация из президентов крупнейших японских корпораций.

В целом, с 2000 года японские инвестиции в израильские компании составили свыше $7,2 млрд. Крупнейшей сделкой 2019 года стало приобретение японской компанией Mitsubishi Tanabe Pharma израильской фармацевтической фирмы NeuroDerm за $1,1 миллиарда, и покупка японской группой ORIX за $627 млн 22% акций энергетической компании Ormat. [2] Однако, как справедливо отмечает сингапурский обозреватель Шаун Хо (Shaun Ho), двум странам пока не удалось достичь уровня сотрудничества, характерного для отношений Израиля со странами Запада и даже Китаем. Соответственно, можно говорить об огромном потенциале. По мнению аналитика, «несмотря на радикальные культурные различия, сотрудничество двух стран развивается по схеме «взаимного дополнения», где каждая из сторон компенсирует структурные слабости партнера, например, нехватку инновационных технологий в Японии и узость израильского рынка, который можно расширить за счет возможностей страны, чей ВВП в 14 раз превосходит израильский».[3]

Важным мотивом, который не скрывал Синдзо Абэ, стало стремление Японии укрепить свой политический и военный потенциал в свете геополитических вызовов, обусловленных растущим влиянием Китая в регионе. В этом контексте Токио не только укрепляет связи с традиционными союзниками, но и ищет новых партнеров. Будучи одной из наиболее влиятельных стран Ближнего Востока, Израиль может обеспечить важные стратегические интересы Токио в регионе, особенно в условиях улучшения отношений Иерусалима с арабскими странами и снижения зависимости Японии от ближневосточной нефти. Эти соображения стали фоном крепнущего сотрудничества в сфере безопасности, которое вылилось в договор, подписанный в ходе визита премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Японию в сентябре 2018 года.[4]

Не будем забывать и еще об одном аспекте. Несмотря на былую поддержку правительством Японии бойкота, объявленного ЛАГ еврейскому государству, движение BDS, нацеленное (в целом, безуспешно) на делегитимацию, экономический бойкот и дипломатическую изоляцию Израиля, не получило в Японии никакой базы.[5] И не только из-за доминирования чистого прагматизма в политике этой страны. Но и потому, что в Японии антиизраильские и антисемитские настроения сегодня минимальны, что подтверждается историей отношений двух народов и статусом нынешней еврейской общины этой страны. 

Иными словами, социально-культурная атмосфера, равно как и международная политическая ситуация благоприятствует экономической, технологической и политической кооперации двух стран. Надо полагать, что крайне малочисленная, но весьма сложная по составу и обладающая богатым наследием еврейская община Японии, со своей стороны сыграет в этих процессах немалую роль. 

Евреи в Японии

История еврейской общины Японии состоит из нескольких периодов, каждый из которых имеет свою географическую локализацию. Первые евреи прибыли в страну из китайской Империи Сун и занимались торговлей на островах Хонсю и Сикоку. В 1572 году испанские евреи из Неаполитанского королевства, принявшие христианство, чтобы попасть на португальские корабли, причалили в Нагасаки. Многие из них осели в Японии и вернулись в иудаизм, возвратив себе прежние фамилии (особенно, левиты). В 1586 году армия самурая Симадзу переселила малочисленную (из трех семей) общину в город Сеццу (префектура Осака), где община разрослась до 130 человек. Сохранились сведения о подданных Великобритании, еврейской семье врачей-миссионеров Беттельгейм, проживавших в 1848 — 1854 гг. в городе Наха (префектура Окинава). [6] 

Новый период в истории евреев Японии начался 1 июля 1859 года, когда страна заключила с США Договор о торговле и дружбе. До завершения в 1868 году эпохи Эдо в районе Йокогамы для иностранцев проживало около 50 еврейских семей, а мэром «сеттльмента» был еврей Рафаэль Шойэр. Правда, с началом революции Мэйдзи эта еврейская община полностью исчезла буквально в течение недели. С другой стороны, несколько семей еврейских беженцев из России и Польши, добравшиеся до Нагасаки в 1861 году, положили начало местной, активно действовавшей до 1904 года ашкеназской еврейской общине. Именно в Нагасаки в сентябре 1896 г. открывается первая в Японии синагога «קהילה» («Община»).  

Другая, преимущественно сефардская община, к концу XIX столетия обосновалась в Кобе, позднее ей был передан свиток Торы из распавшейся во время русско-японской войны 1904 — 1905 гг. еврейской общины в Нагасаки. К той же общине присоединилась группа российских военнослужащих-евреев, оказавшихся в японском плену. (Одним из наиболее уважаемых членов этой группы был Йосеф Трумпельдор, впоследствии — видный деятель сионистского движения и создатель еврейской самообороны в Палестине). Некоторые из этих освобожденных в конце войны пленных не вернулись в Россию, став постоянными членами японской еврейской общины. 

Еще одна большая группа русских евреев (порядка 5 тысяч человек) иммигрировала в Японию после большевистской революции и гражданской войны 1917 — 1920 годов. Одним из ярких представителей этой волны был уроженец Одессы, бизнесмен и филантроп Сэм Эванс (Самуил Иваницкий), который поселился в Кобе примерно в 1919 году, стал, по сути, первым евреев, получившим японское гражданство, и в течение многих лет возглавлял местную еврейскую общину.[7]  К ним в последующие годы присоединились т. н. «багдадим», первоначально прибывшие из современного Ирака и Сирии, а также евреи-выходцы из Йемена, Ирана и других районов Центральной Азии и Ближнего Востока. Среди них были и представители знаменитой семьи Сассун, известной как «Ротшильды Востока». (Так, с 1936 по 1964 гг. еврейскую общину страны возглавлял Рахмо Рассун, рождённый в сирийском городе Алеппо в 1912 году. Он был патроном первой синагоги в Кобе «Оэль Шломо», названной так в честь отца Рахмо — Шломо Сассуна, и служившей местом собраний сефардских евреев).[8]

Принятие Декларации Бальфура в 1917 году сказалось на осведомленности японцев в «еврейском вопросе», но его актуальность для Токио по-прежнему была невелика. (Незаинтересованность японского правительства в делах Палестины отражено в исследовании д-ра Кунио Ишиды).[9] Еврейская эмиграция в Японию первой трети ХХ века шла также из стран Центральной и Восточной Европы, особенно из Германии, мотивированная как экономическими причинами, так и приходом к власти нацистов в 1933 году. 

Именно с этим связан возникший в 1938 году японский проект спасения евреев от преследований, так называемый «План Кавагути — Фугу». О нем довольно много написано,[10] потому ограничимся кратким изложением его параметров. «План Фугу» был предложен исследователем еврейской проблематики Инузака Коресиге. Инузака ценил экономические и политические способности евреев, полагал еврейскую иммиграцию в Японию полезной для страны, но предупреждал, что ошибки в реализации этой идеи могут иметь разрушительные последствия. Именно эту двусмысленность символизирует ядовитая рыба фугу, употребление которой в пищу при неправильном приготовлении может привести к смерти.

Фоном плана стали относительно дружеские отношения с еврейской общиной и острый дипломатический конфликт с США из-за оккупации Японией Маньчжурии. Целью же было использование Японией «еврейской экономической мощи» и привлечение еврейского капитала в местную экономику. Собственно, суть проекта раскрывало его название: «Конкретные меры по привлечению США и влиятельных евреев на близлежащие территории Дальнего Востока, что обеспечит выгодный политический курс для Японской империи». Кроме привлечения еврейских инвестиций в экономику Японии и оккупированные ею территории, план предусматривал поощрение (на деньги евреев США) иммиграции на эти территории европейских евреев. Приоритет получила богатая полезными ископаемыми Маньчжурия, которая, в случае создания там еврейской автономии, могла служить буферной зоной на границе с СССР.

В контексте этой идеи в июне 1939 года был разработан документ «Исследования и анализ относительно привлечения еврейского капитала», представленный на утверждение правительства. Среди прочего, план предполагал отправку японской делегации в Соединенные Штаты, приглашение американского раввина в Японию для обсуждения с ним точек соприкосновения иудаизма и синтоизма, и мероприятия, призванные расширить знания японцев о евреях и их религии. Предлагалось также задействовать американские газеты и киноиндустрию, где, по мнению авторов, были сильны позиции евреев. Однако основная часть плана была посвящена будущей еврейской иммиграции. 

В качестве перспективных мест для расселения евреев рассматривался ряд регионов Маньчжурии и различные районы близ Шанхая. Согласно плану, численность мигрантов должна была варьироваться от 108 000 до 600 000 человек. Авторы представили также стратегию развития инфраструктуры еврейских поселений — включая школы, больницы и т.д. Еврейские поселки предлагалось наделить определенной автономией в вопросах вероисповедания, культуры и образования.

Составители плана были весьма осторожны, говоря не о «полной», а «некоторой» свободе, минимально необходимой для привлечения евреев, которые принесут стране экономическую выгоду, но не смогут взять под свой контроль политику и экономику Японии. По замыслу авторов, «еврейские поселения должны напоминать самоуправляемую территорию, которую, принимая во внимание хитрую натуру евреев, необходимо контролировать и тайно за ней наблюдать». Подобный страх перед «хитрой натурой евреев» был обусловлен изданием в 1920-х годах японского перевода известной антисемитской фальшивки —  «Протоколов сионских мудрецов», описывающей каким именно образом евреи намерены захватить власть над миром. Переводчиком этого текста был Норихиро Ясуа — японский офицер связи при штабе белогвардейского атамана Григория Семенова. Вместе с тем, в документе отмечалось, что, несмотря на соглашение с Германией об оборонном сотрудничестве, руководство Японии «не вполне разделяет энергичные антисемитские настроения нацистов».

Интересно, что близкий по духу, целям и методам проект «контролируемой еврейской автономии» примерно в те же годы воплощался в СССР, где к северу от реки Амур в 1936 году была создана Еврейская автономная область (ЕАО), и по сей день остающаяся единственным в мире реализованным примером еврейского национального «территориализма».[11] Так что в случае успеха «плана Фугу», Дальний Восток, как замечают комментаторы, стал бы территорией  сосуществования двух таких проектов («северного» и «южного»), разделенных лишь лентой реки Амур.

Однако японская сторона переоценила реальные возможности «мирового еврейства» (прежде всего, еврейской общины США). Еврейские инвестиции привлечь не удалось, соответственно, не началась и массовая еврейская иммиграция, а разразившаяся в 1941 году война между Японией и США сделала проект абсолютно нерелевантным. Тем не менее, в июне 1939 года дипломатический представитель в Берлине японского протектората Манчжоу-го выдал германским евреям 12 000 въездных виз. С июля по сентябрь 1940 года вице-консул Японии в литовском Каунасе Тиунэ Сугихара организовал массовую раздачу транзитных виз еврейским беженцам из Польши и ряда других стран, имевших разрешения на въезд в США, Канаду и нидерландский остров Кюрасао. Эти бумаги требовали получения въездной визы в японском посольстве в Москве, но позволяли добраться через Владивосток до японского порта Цуруга, беспрепятственно пройти границу и оставаться в Японии до 14 дней. 

Принято считать, что Сугихара действовал вопреки позиции МИД своей страны, однако, по некоторым сведениям, тогдашний министр иностранных дел Мацуока был информирован о шагах своего сотрудника, и именно он санкционировал пересечение границы, а также многократное продление 14-дневных виз. Так или иначе, Сугихара, признанный в Израиле Праведником народов мира, спас от смерти более трех тысяч человек, которые в итоге оказались в Кобе. Впоследствии, большинство беженцев достигли Шанхая, где в годы войны нашли приют 18 000 евреев (по другим сведениям, около 30 000). Они получали поддержку от Американского еврейского объединенного распределительного комитета «Джойнт» и евреев Харбина, где была еще одна крупная еврейская община на оккупированных Японией китайских территориях. 

Летом 1942 года японское правительство предложило всем еврейским беженцам немедленно переехать из Шанхая в район Ханкю. Инициативу проявил молодой вице-консул Японии в Шанхае Эйити Иваи (Eiichi Iwai), проинформированный о готовящемся визите в город «варшавского мясника» Йозефа Мейзингера, ответственного за уничтожение около 100 000 евреев. За «слишком радикальные действия» Мейзингера лишили должности главы полиции и СД Варшавского округа и в апреле 1941 года откомандировали в Токио в ранге атташе посольства по вопросам полиции и уполномоченным СД по Японии. Нацист активно пытался влиять на японское руководство, дабы изменить «слишком толерантную», по мнению Берлина, линию союзника по отношению к евреям. В этом контексте он требовал от японской администрации провести операцию по ликвидации еврейских беженцев из Германии и Австрии, осевших в гетто Шанхая. Начало акции было запланировано на Рош а-Шана 1942 года, но Мейзингер, к счастью, свой план так и не реализовал.[12] В итоге, пишет американская исследовательница Бей Гао, тысячи европейских евреев, нашедших убежище в Шанхае, пережили войну.[13]

Общинное «возрождение» в Японии

«Восстановление еврейской общины в Японии началось сразу же после окончания Второй мировой войны, —отмечает в своем обзоре Владимир Лазарис, — но было в определенной степени затруднено разнородностью этнического происхождения собравшихся здесь евреев: с одной стороны, из Ирака, Египта и Сирии, с другой — из России, Польши, Румынии и США. Тем не менее, к 1953 году в Японии была вновь создана еврейская община, официально признанная властями». Она возникла в токийском районе Хироо при помощи американских еврейских военнослужащих (благодаря которым в Японии насчитывалось тогда больше евреев, чем когда-либо в истории) и фактически «зафиксировала» еврейский культ в стране. [14] Тогда же в Токио появился общинный центр — место под него приобрели в конце 1952 года, а торжественное открытие прошло 3 мая 1953-го при участии принца Микаса Такахито и его жены принцессы Юрико. Несколько позднее была восстановлена и еврейская община в Кобе.

Принцип функционирования еврейских общин в Стране восходящего солнца был сформулирован в 1968 г. в «девизе» Токийской синагоги: «Здесь, в чужой стране на краю диаспоры, вдали от мировых центров иудаизма, при отсутствии каких-либо внешних напоминаний о нашем наследии, целому поколению — нашим детям — постоянно угрожает опасность быть потерянным для своего народа. Поэтому …мы решительно, упорно и даже яростно настаиваем на существовании центра еврейской жизни в Токио, где можем воспитывать наших детей как евреев».

Тем не менее, несмотря на все усилия, в послевоенные годы численность еврейской общины постоянно сокращалась, и на сегодняшний день составляет, по разным оценкам, от 600 до 1000 человек, большинство которых заняты бизнесом и свободными профессиями. Три четверти из них — временные или постоянные трудовые мигранты, в основном, из США и, в меньшей степени, израильтяне, в том числе состоящие в браке с гражданами Японии. Много лет общиной руководил американский раввин Марвин Токайер, ему на смену пришли несколько консервативных раввинов. Вплоть до 2016 года председателем общины был американский еврей Дэниэль Тёрк, женатый на японке. В 2002 году еврейская община Японии присоединилась к Евроазиатскому еврейскому конгрессу, ее представитель участвовал в учредительном съезде в Москве, гости из Токио несколько раз посещали столицу ЕАО — Биробиджан, помогали местной синагоге, в частности, даровали ей свиток Торы.

Сохраняющееся на Окинаве и других регионах страны американское военное присутствие способствует относительной стабильности подгруппы евреев-экспатов. Часть их остаются — надолго или навсегда — в Японии по завершении военной службы, и в той или иной мере участвуют в еврейской жизни. Например, на военно-морской базе Йокосука близ Токио есть небольшое молельное помещение со свитком Торы. В еврейские праздники число евреев, молящихся на американских военных объектах, сопоставимо с количеством прихожан в двух синагогах Японии. Помимо этого, в стране есть два центра движения Хабад.  

Более высокий статус крупнейшей в стране токийской общины объясняется ее местоположением. Кроме того, посольство Израиля в Токио помогает общине, предоставляя дополнительные возможности для культурной и социальной деятельности. Там же находится и центральный представительный орган Объединения еврейских конгрегаций Японии, которое входит во Всемирный еврейский конгресс. Отдельно в ВЕК представлена и еврейская община Кансай в городе Кобе.

Каждое еврейское сообщество руководствуется собственным уставом. Например, община Кобе управляется Генеральным комитетом в составе президента, вице-президента, казначея, секретаря и председателя комитета палаты. Устав общины требует проведения как минимум одного общего собрания раз в полгода, а также ежемесячного собрания комитета. Как и в других небольших сообществах, важность этих конституционных принципов и процедур постепенно снижалась, не считая их роли в урегулировании внутренних споров. Членство в общине открыто для «всех лиц иудейского вероисповедания от 18 лет и старше, являющихся постоянными или полупостоянными жителями». Хотя в ряде случаев членам сообщества рекомендуется выйти из него по тем или иным уставным причинам, Конституция общины Кобе предусматривает, что «ни при каких условиях иудею не может быть отказано в праве присутствовать в синагоге».

Стиль молитвенных собраний в общинах Кобе и Токио выглядит как смесь ортодоксальных и модернистских иудейских традиций — что, по мнению  наблюдателей, сложилось под влиянием американских экспатов. Синагога в Кобе — «Оэль Шломо» — была возведена в 1970 году, недалеко от клуба для иностранцев в престижном районе Китано. Прежняя синагога была разрушена во время воздушных налетов в годы Второй мировой войны. Землетрясение 1995 года нанесло синагоге существенный ущерб, но впоследствии здание было полностью восстановлено. Службы проходят в основном в соответствии с сефардской практикой (нусах сфарадим), отражая происхождение своих основателей, хотя большинство евреев, посещающих службы — ашкенази. Постоянного раввина здесь нет и, учитывая размер общины, маловероятно, что он когда-нибудь появится. Чаще всего службы проводятся приглашенными равами. Например, в 1999 году хабадский раввин приехал в Кобе на время Песаха, а затем вернулся к своей общине в Гонконг.

Община очень гостеприимна, после встречи шабата все желающие могут остаться на кошерную трапезу. Трапезы также проходят после утренней молитвы, и по завершении минхи. Как правило, большинство прихожан остаются на весь шабат, покидая синагогу только после авдалы.

Община Токио, которой руководит американский консервативный раввин, является эгалитарной, и приглашает присоединиться к своим мероприятиям любого желающего, независимо от принадлежности к еврейству. На территории расположен общинный дом, синагога, миква, школа, кухня и библиотека. В 2009 г. в Токио была построена новая синагога при поддержке Евроазиатского конгресса, На торжественной церемонии открытия нового здания генеральный секретарь Конгресса М. Членов вручил общине новый свиток Торы. Учебная программа JCC Японской воскресной школы начинается с возраста «ган-хова» (подготовительной группы израильских детских садов) и продолжается до класса бар/бат-мицвы. Учебный план каждого класса основан на «устойчивом понимании» иудаизма. Ученики образуют собой как обучающееся сообщество внутри своего класса, так и на разных уровнях вне класса и даже школы, обмениваясь идеями и сотрудничая.

Таким образом, еврейские общины страны, несмотря на малочисленность, живут полнокровной еврейской жизнью. Но этим «еврейский вопрос» в Японии не исчерпывается.

«Иудействующие» и «интересующиеся» в Японии

В атмосфере духовного кризиса японского общества после поражения во Второй мировой войне некоторое число японцев обратились к иудаизму. Речь идет как о  гиюре (переходе в иудаизм, что означает присоединение к еврейскому коллективу также и в этническом контексте), так и «иудействующих» последователях различных христианских или синкретических движений и сект.

Наиболее известный пример первого варианта — почти 8 000 «геров» (лиц, декларировавших переход в иудаизм), организованных в Союз еврейских японцев, и вступивших в контакт с ЕА «Сохнут» для проверки возможности репатриации в Израиль, о чем в марте 1958 года сообщало, со ссылкой на North American Newspaper Alliance, американское еврейское информационное агентство JTA.[15] Согласно данным агентства, члены группы старались говорить только на иврите, делали обрезание новорожденным сыновьям и посещали службу в собственной синагоге. Общину возглавляли два профессора университета (физик-ядерщик и известный специалист по корабельной инженерии), причем оба в 1941 году принимали участие в атаке японских ВВС на Перл-Харбор. «Большинство японских геров, — говорится в репортаже, — являются образованными профессионалами — учеными и инженерами, а также бизнесменами».  

Похоже, что эта история — если она действительно имела место, является исключением. Новообращенных в иудаизм в Японии сегодня немного, но они оказывают влияние на жизнь общины. Например, в Кобе японка стала важным членом небольшого сообщества после того, как ее интерес к иудаизму (вызванный дружбой с евреями) привел ее к обучению в Соединенных Штатах и принятию гиюра. Этот путь отразил неудовлетворенность девушки светскими взглядами молодого поколения японцев. В дальнейшем она заключила брак с израильтянином (ранее проживавшим в Японии), на их свадьбе в Израиле присутствовали другие члены общины Кобе. Однако, такого рода примеры остаются единичными.  

Как и везде в диаспоре, для Японии характерна проблема смешанных браков. В большинстве случаев дети в этих браках не воспитываются как евреи, находясь под влиянием местной японской культуры. Тем не менее, в Токио немалое количество евреев женаты на японках, которые прошли неортодоксальный гиюр. Дети от этих браков, как правило, являются прихожанами синагог в Токио и Кобе.

Намного более масштабное явление представляют неиудейские конфессии с тем или иным «еврейским» элементом, чья идейно-религиозная платформа включает несколько моделей. Первая строит свое учение на идее особой миссии, которую в этом мире выполняет народ Израиля. Одна из таких конфессий была основана Оцуки Такедзи в 1946 году, и довольно быстро трансформировалась в интеллектуальное сообщество, занимающееся философскими и историческими изысканиями, в том числе в сотрудничестве с Еврейским университетом в Иерусалиме. Группа также занимается культурным обменом с различными общинами в Израиле и поддерживает живущих в Японии евреев.

Вторая модель строится на убеждении, что японцы происходят от «потерянных колен» Израиля. Эта точка зрения доминировала в интеллектуальном мироощущении одного из самых известных каллиграфов Японии Кампо Харада. Кампо посетил множество стран, включая Израиль, где нашел почитателя своего таланта в лице Ицхака Рабина. Каллиграф был серьезным коллекционером иудаики — в его музее в Киото есть небольшая комната, заполненная еврейскими книгами, тремя свитками Торы и различными еврейскими молитвенными принадлежностями. Впечатляющая коллекция включает в себя множество изданий, посвященных Израилю, еврейской мысли и т.д. Среди них — Вавилонский Талмуд, полный комплект «Зоара» и свиток Торы, спасенный в конце Второй мировой войны американским солдатом в Германии. Кампо собирал еврейские книги в течение сорока лет, и 4600 экземпляров из его коллекции хранятся сегодня в музее города Хигасиоми префектуры Сигакен.

Наиболее грандиозным оказался проект японского бизнесмена, христианина-протестанта Икуро Тэсима, также сторонника теории о происхождении японцев от «потерянного колена», который, добавив к евангельским текстам элементы учения рабби А. Кука, М. Бубера и A. Хешеля в 1948 году формирует новое религиозное движение с уклоном в иудаизм — «Макуя». Адепты этого течения рассматривают появление Государства Израиль и объединение Иерусалима как реализацию библейских пророчеств и считают, что переселение евреев в Эрец Исраэль станет первым этапом становления Царства Божьего на земле. Его приверженцы принимают еврейские имена, соблюдают субботу и придерживаются специфической формы кашрута, зажигают свечи в пятницу вечером, едят халу и читают молитвы по сидуру. 

Довольно быстро это течение тоже трансформировалось в интеллектуальное сообщество, его активисты проводят исследования в области иудаики, издают книги по еврейской проблематике, учебники истории, словари на иврите, и ежегодно совершают паломничество в Иерусалим.

Для знакомства японцев с основами еврейской традиции и ментальности Юро Тэсима (сын Икуро Тэсима) издал в декабре 1979 года учебник «Почему евреи превосходны?». В мае 1985 года выходят два трактата Мишны — Пиркей Авот из раздела «Незикин» и Брахот из раздела «Зраим» — результат работы переводчика Коитиро Исикавы. В сентябре того же года увидел свет трактат Орайот. В феврале 1986 года публикуются трактаты Таанит, Мегилат, Моэд катан, Хагига, а в апреле 1987 года — Песах. В августе 1994 года Юро Тэсима издает новую книгу «Философия еврейского бизнеса».

Ядро этого сообщества насчитывает, по утверждениям его лидеров, 60 000 человек в Японии, США, Бразилии, на Тайване и в Израиле, но число лиц, имеющих то или иное отношение к движению, в разы больше. (Так, на периодическое издание последователей Тэсимы — Makuya newsletter — подписаны около 300 000 японцев)[16]

Филосемитизм, антисемитизм и антисионизм в Японии

Позитивный взгляд на иудаизм нередко сочетается в Японии с верой в самые дикие антисемитские стереотипы. Правда, популярная теория о диспропорциональном влиянии евреев на глобальную политику и финансовые потоки, в странах Запада воспринимаемая как юдофобская, в Японии видится в ином ключе, отмечает профессор японской истории Еврейского университета в Иерусалиме Бен-Ами Шилони. В Японии, как заявил профессор в интервью агентству Ynet, способность евреев (якобы) управлять миром, «приветствуется и высоко оценивается», превращая тем самым антисемитизм в филосемитизм, а ненависть — в расположение и уважение.[17] В подтверждение своих слов Шилони рассказал о встрече с высокопоставленными членами японской делегации, посетившей Израиль в середине 2010-х гг.

В своей благодарственной речи по итогам визита глава делегации признал, что он и его коллеги «очень мало знали об Израиле и евреях», поэтому перед поездкой ознакомились с литературой, позволившей им понять причины достижений израильтян и высокого статуса страны в современном мире. Наиболее полезным и восхитившим их трудом оказалось японское издание «Протоколов сионских мудрецов». Так, заключает Шилони, самые одиозные антисемитские измышления о евреях японцы воспринимают в качестве модели для подражания. 

Впрочем, на уровне массового сознания далеко не все так радужно.  Действительно, благодаря потоку еврейских беженцев многие японцы впервые соприкоснулись с иностранцами, и этот контакт был в целом позитивным.[18] Что не мешало массовому распространению уже в те годы книг и газетных статей антисемитского содержания. Основатель центра «Евреи в Японии» профессор Масанори Миядзява проанализировал в своей диссертации отношение крупных японских газет (Асахи Синбун, Майничи Симбун и др.) к еврейскому вопросу в 1933 — 1945 гг. Согласно его данным, изначально толерантное отношение японцев к евреям изменилось после заключения союза с Германией и кампании расистской пропаганды, проведенной по нацистским лекалам. Анализируемые Миядзавой газетные статьи, постоянно цитировавшие отрывки речей Гитлера и высшего руководства Рейха, демонстрируют явный дисбаланс в пользу негативных материалов о евреях.[19]

Эти тенденции, в значительно ослабленном виде, фиксировались и в послевоенные годы. Время от времени они подпитывались местной версией антисионизма, популярной в левых кругах, которые после Шестидневной войны сочувствовали потерпевшим поражение арабам, воспринимавшимся в качестве слабой стороны. Это явление, судя по всему, мало коррелировало с упомянутым выше «прагматическим» участием правительственных и бизнес-кругов бедной ресурсами Японии в арабском бойкоте Израиля. Вместе с тем уже тогда многие японцы выступали с противоположных позиций. Среди них, например, последователи секты «Макуя», регулярно проводившие произраильские акции, например, митинг перед штаб-квартирой ООН в Нью-Йорке в 1971 году. После теракта 30 мая 1972 года, когда левые радикалы из «Красной армии Японии» убили в аэропорту Лода 26 человек и ранили 72, Тэсима отправился в Израиль, чтобы извиниться перед семьями погибших и предложить им помощь. Кроме того, после войны 1973 года 3000 человек вышли в Токио на демонстрацию под лозунгом обеспечения мира в Израиле.

Другое произраильское объединение — Японские христианские друзья Израиля, насчитывает около 10 000 сторонников. Их штаб-квартира в Киото — Бейт-Шалом (Дом Мира) — предлагает евреям и израильтянам бесплатное проживание до трех ночей. Идеология группы основана на поддержке Израиля, ее члены молятся о пришествии Мессии, о мире между народами и выступают против обращения евреев в христианство. Группа также хорошо известна своим хором Shinome (Dawn) Chorus, который исполняет израильские и японские песни. Тогдашний мэр Иерусалима Эхуд Ольмерт посетил Бейт-Шалом в 1999 году.

Интеллектуальное осмысление феномена антисемитизма в Японии, где евреев практически не было, среди прочего, фокусируется на политических причинах, побудивших японцев принять еврейских беженцев. Одновременно встает вопрос о том, в какой мере японцы за прошедшие годы узнали евреев как реальных людей и социальную группу. Подобная проблематика характерна для публикаций журнала CISMOR, издаваемого японской исследовательской группой «Евреи в Японии». Проект по исследованию евреев Kakehashi стал продолжением одноименного семинара, который прошел в 2014 году в Университете Дошиша — единственном вузе страны, предлагающем программу по иудаике.

Проект постепенно привлек исследователей, намеренных продолжить дело жизни профессора Масанори Миядзавы, собиравшего и изучавшего все изданные в Японии материалы (от правительственных документов до журналистских публикаций) на еврейскую тему. Сегодня исследовательский центр «Евреи в Японии» ведет работу в двух направлениях. В рамках первого изучаются исторические,  культурные и антропологические аспекты жизни евреев в Японии, их связи с другими еврейскими общинами в Восточной Азии (особенно в материковом Китае, прежде всего, в Харбине и Шанхае). Второе направление сосредоточено на анализе публикаций еврейских СМИ, научной периодики и литературных произведений, отражающих еврейский взгляд на современную Японию, особенно в последние десятилетия.

Ликвидируя пробелы в знаниях о евреях и иудаизме десять японских исследователей стали участниками первого в своем роде проекта Kakehashi, посетив в марте 2019 года Соединенные Штаты. Наибольшее впечатление на гостей произвела «открытость» еврейской общины на Западном побережье США, которая проявилась в активном участии неевреев в семинарах, учебных программах и религиозных ритуалах, таких, как шабат или еврейские праздники. Ученые пришли к выводу, что молодое поколение японцев нуждается в более широком образовании и понимании культур других народов. Согласно одному из авторов исследования, это тем более актуально в свете запланированных в Японии крупных международных мероприятий — Олимпиады 2020 (отмененной из-за эпидемии COVID-19) и выставки Экспо в Осаке в 2025 году. 

Как и в других странах, некоторые японцы были очарованы кибуцами, а часть из них отправилась туда в качестве добровольцев. Вполне вероятно, что — помимо идеализма и страсти к приключениям — коллективизм киббуцной жизни перекликается с японскими ценностями приоритета группы над интересами отдельной личности. Еще в 1963 году Тэдзука Нобуёси основал Японскую ассоциацию кибуцев (Nihon Kibutsu Kyokai), в которую за несколько лет вступили 30 000 человек. Ассоциация издала ряд материалов и способствовала отправке японских добровольцев на работу в израильские кибуцы. Один из таких добровольцев описал теплоту местной жизни в книге 1965 года «Шалом, Исраэль», ставшей бестселлером.

Параметры и возможности общинного строительства

Из сказанного выше следует, что, анализируя отношение к евреям в Японии и симпатии японцев к Израилю, мы имеем дело не только с историческим курьезом. Судя по всему, работа еврейских организаций с такими произраильскими группами имеет важное прикладное значение. Понимание этого, по словам гендиректора ЕАЕК д-ра Хаима Бен Яакова, лежит в основе действий Конгресса на «японском треке». Первым из реализуемых направлений стало оживление работы еврейских институтов. Именно с этой целью ЕАЕК еще 10 лет назад инициировал реконструкцию исторической синагоги и строительство нового общинного центра в Токио, который был открыт в сентябре 2009 года.

Предпринимаются также усилия по укреплению еврейской идентичности и привлечению к общинной деятельности новых поколений еврейских семей. Платформой для решения этой непростой задачи обычно является система еврейского образования. Очевидно, что создание (или возрождение) системы формального еврейского образования в Японии вряд ли возможно. Но и неформальное образование, как показывает опыт других стран, может частично решить проблему. Тем важнее скорейшая реализация планов ЕАЕК по поддержке воскресной еврейской школы в Токио и сопутствующих общинных и образовательных проектов.[20]

Другой фактор, критичный для будущего японского еврейства, — привлечение в общину неаффилированных лиц. В этом контексте немалый эффект, как показала практика, может дать развитие «виртуальных» сетевых сообществ, подобных группе «Еврейские корни в Японии», основанной при поддержке ЕАЕК в сентябре 2019 года Татьяной Локшиной.[21] Будучи знакома с японской жизнью изнутри, и осознавая проблематичность физического присутствия в общине, инициатор проекта сделала выбор в пользу онлайн сообщества.

Эпидемия COVID-19 подтолкнула миллионы людей к переносу социальной активности в Интернет. Социологические параметры этой тенденции приводит в своей статье проф. Зеэв Ханин,[22] по мнению которого виртуальные проекты до недавнего времени оставались важным, но все же вспомогательным или, точнее, сопровождающим элементом «очных» встреч, конференций, образовательных проектов и иных мероприятий еврейских общин Евро-Азии. Но сегодня диктуемое эпидемией резкое снижения уровня прямой интеракции между людьми способствует переходу процесса виртуализации на новый качественный уровень. Исследования показывают, что целый ряд важнейших общинных структур, по сути уже являются сетевыми сообществами, вписываясь, таким образом, в «транснациональную» модель постсоветского еврейства. Наконец, «виртуальная общинная реальность» может стать решением проблемы «выпадения», в силу занятости, из «очной» общинной деятельности таких категорий как «средний возраст — средний класс».  

«Виртуализация» общинных образовательных, информационных, мемориальных и иных проектов имеет определенное социокультурное обоснование, — считает Ханин. — Масштабное исследование еврейского населения стран бывшего СССР, проведенное Институтом евро-азиатских еврейских исследований (ИЕАЕИ) в конце 2018-го и 2019-м году выявило заметный интерес к еврейской деятельности. Иными словами, общинные проекты привлекательны не только для участников с устойчивой еврейской идентификацией, но и сами формируют такую идентичность у лиц, ранее не ощущавших себя евреями». Исследования показывают также, что отмеченные социально-поведенческие стереотипы постсоветского еврейства носят устойчиво-долгосрочный характер, являясь одной из черт «транснационального» русскоязычного еврейского сообщества.[23]

Эти тенденции вполне вписываются в японский контекст, что отразилось в создании виртуального сообщества «Еврейские корни в Японии». Прежде всего, стояла задача выявить круг желающих участвовать в еврейской деятельности. Следующий этап сфокусирован на удовлетворении потребности в приобретении еврейских знаний без необходимости физического присутствия в синагоге или общинном центре. Речь идет об уроках раввина, образовательной программе «Лимуд», виртуальных встречах женской организации «Кешер» и т.д. Еще одна цель: дать возможность евреям, никогда не бывавшим в Израиле, познакомиться со страной и ее народом в рамках программы «Таглит» и других проектов.

На данный момент группа «Еврейские корни в Японии» функционирует на русском языке, но планируется открытие англоговорящей секции. Надеемся, что первые положительные результаты привлекут поддержку для продвижения подобных инициатив в других регионах.

Наконец, не стоит забывать о десятках (а, возможно, и сотнях) тысяч «активно сочувствующих» евреям и Израилю японцев.  Их связи с местной еврейской общиной и евреями в других странах открывают широкие возможности для произраильской общественной дипломатии, что совпадает с приоритетными планами ЕАЕК.  

Заключение

Важнейший фактор еврейской жизни в Японии — социокультурный контекст этой удивительной страны, где высокоразвитая инфраструктура сочетается с сохранением традиций, как в японском доме, так и обществе в целом. Характерно, что обустройство жилья молодой семьи мало отличается от европейских стандартов, но с появлением детей происходит «возвращение» к традициям. Отчасти это напоминает процессы, идущие в Израиле и еврейских общинах диаспоры, где, казалось бы, уже отошедшее от соблюдения традиций молодое поколение, «взрослея», нередко демонстрирует готовность в той или иной мере вернуться к «заповедям и законам Торы».

Другое сравнение, которое приходит на ум — готовность японцев охранять традиционный уклад, не впуская «чужаков» в свой внутренний мир, что сродни осторожности евреев в отношении «посторонних», пытающихся приобщиться к еврейской цивилизации. Только доказав чистоту помыслов, выраженную в почитании традиций, иностранец может быть принятым в японское общество, как и  гер — в еврейскую общину. «Разумеется, —заметил один из наших японских респондентов, — иностранец в Японии никогда не сможет занять высокий пост, подобно тому, как еврей не сможет стать коэном — если он не является им от рождения».

Распространенные в Японии образы евреев демонстрируют определенную двойственность. Одни японцы считают евреев могущественными и богатыми, другие восхищаются еврейским интеллектом и процветанием. Некоторые утверждают, что Япония должна извлечь уроки из тактики и стратегии «еврейского» бизнеса. Оба народа —азиаты, оба почитают свою историю и соблюдают древние традиции. Вероятно, именно поэтому многие пытаются найти потерянные колена Израилевы именно в Японии. В целом, согласно выводу Бен-Ами Шилони, японцы и евреи, развившие свое устойчивое коллективное самосознание, ощущают сходство своей уникальности по сравнению с другими этносами.[24] Основой этого взаимопонимания является ментальная и физическая историческая обособленность евреев (в своих общинах) и жителей японских островов.

На практике японцы редко встречаются с евреями или, точнее, редко понимают, что перед ними евреи. За исключением тех нечастых случаев, когда евреи демонстрируют некие «публичные маркеры» (соблюдение кашрута, шабата и пр.), выделяющие их из общей массы иностранцев.

Некоторое представление о самоощущении евреев в Японии дает опрос, проведенный в феврале 2018 года Mitsubishi UFJ Research & Consulting Co., Ltd по заказу министерства земельных ресурсов, инфраструктуры, транспорта и туризма региона Тюбу («Центральный»). Во-первых, евреи и израильтяне, живущие в Японии, или посещающие эту страну, считают ее абсолютно безопасной. При этом они отмечают, что японцы в целом далеки от понимания специфических потребностей религиозных евреев (включая соблюдение шабата, отсутствие возможностей приобретения кошерной еды и т. д.). Впрочем, синагоги открыты, и сравнительно низкая их посещаемость связана с отсутствием подобного запроса у большинства опрошенных евреев. Лишь ортодоксы, посещающие Японию, подчеркивали, что подыскивают себе жилье вблизи синагоги.

Очевидно, для еврейских и израильских туристов иудаизм в Японии является частью местной экзотики — в том же ряду, что и дегустация японской еды, и купание в горячих источниках. Религиозных евреев чаще интересуют «прогулки по центру города». На вопрос: «Куда вы обратитесь за поддержкой в случае возникновения проблем в Японии?», 44% ответили, что решат проблемы самостоятельно, 36% готовы смириться с ситуацией, еще 30% свяжутся с друзьями или знакомыми, 17% — с сопровождающим/туристической компанией, и лишь 3% обратятся за помощью в синагогу.

Складывается впечатление, что евреи на протяжении истории то появлялись в Японии, то исчезали, причем, исчезновение всегда происходило загадочно, стирая общину целиком. На самом деле, отдельные евреи никогда не покидали Японию, что позволяло время от времени создавать новые общины. Эта ситуация сохраняется и сегодня. Несомненно, что, как этнические евреи, так и японцы, прошедшие гиюр, и потомки смешанных браков, а также «иудействующие» актуализируют еврейскую проблематику в культурном пространстве этой страны. 

В этом смысле важную роль играют различные институции и инициативы, подобные возникшей в 1960 году японо-израильской группы изучения еврейской культуры, которая издала первый журнал «Еврейско-израильские исследования» и послужила основой исследовательского центра университета Дошиша. В том же ряду —открытие в 1995 году мемориала Холокоста в городе Фукуяма (префектура Хиросима), учебная группа по изучению еврейской культуры (JJSK), основанная в районе Кансай, и базирующаяся сейчас в Кобе. В 1996 году в Японии открылось представительство Торгово-промышленной палаты Израиля, роль которой многократно возросла с активизацией процессов израильско-японского экономического партнерства.

Татьяна Локшина — основатель виртуальной общины «Еврейские корни в Японии», ассоциированный эксперт ИЕАЕИ


[1]Amos Aza-el, “Pivoting East: Israel’s developing strategic relationships in Asia”, Jerusalem Post, April 7, 2018

[2]  Подробнее см. Ханин В., «Израиль и Япония: горизонты партнерства», Институт Ближнего Востока, 19 января 2020, http://www.iimes.ru/?p=65992#more-65992

[3] Shaun Ho, “Israeli-Japanese Friendship: A Potential Yet to Be Realized,” JCPA/Institute for Contemporary Affairs, No. 621 (December 25, 2018)

[4]  Ханин В., «Израиль и Япония: горизонты партнерства»

[5] Tova Cohen, “Japan, Israel upgrade relations as Arab oil influence wanes,” Reuters, September 15, 2016  

[6] 多文化圏ニッポン,西洋との遭遇  (明治大学人文科学研究所紀要 第59冊 (2006年3月31日)«Встречамультикультурной Японии и Запада». Бюллетень Института гуманитарных наук, Университет Мэйдзи, 59 том (31 марта 2006 г.)

[7] Подробнее о нем см. Подалко П. «Русская колония в Кобе: исторический обзор».  Известия Восточного института (Владивосток), 1998. С. 224

[8]Tamar Engel, “The Jews of Kobe”, Summer 1995 http://xenon.stanford.edu/~tamar/Kobe/Kobe.html

[9] Kunio Ishida, The Origins of Japan’s Postwar Policy in the Middle East: The case of Establishing Diplomatic  Relations with Israel, 1952 — 1956

[10] См., например, Marvin Tokayer and Mary Swartz, The Fugu Plan: The Untold Story of the Japanese and the Jews During World War II (Jerusalem: Gefen Publishing House, 1979, 2004)

[11] См.: Henry Felix Serebrink, Jerusalem on the Amur: Birobidzhan and the Canadian Jewish Communist Movement, 1924 1951, (Montreal: McGill-Queen’s University Press, 2008) и Бренер И., «Киев — Биробиджан: научный подход в создании Еврейской автономной области в период 1928 — 1948 гг.», Евреи Европы и Азии: состояние, наследие и перспективы. Ежегодник Института евро-азиатских еврейских исследований. Т. 1 (2018 — 2019/5779)/ Чернин В. и Ханин В., ред. —Герцлия: ИЕАЕИ и Институт иудаики Еврейского университета в Иерусалиме, 2019, с. 247-277

[12] Подробнее см.: Ernest G. Heppner, Shanghai Refuge: A Memoir of the World War II Jewish Ghetto (Lincoln, NE: University of Nebraska, 1993)

[13] Bei Gao, China, Japan and the Flight of European Jewish Refugees to Shanghai, 1938 1945 (Charlottesville: University of Virginia Press, 2007). См. также: Andrew Jakubowicz, “Stopped in flight: Shanghai and the Polish Jewish refugees of 1941”, Holocaust Studies, Volume 24, Issue 3 (2018), p. 287-304 

[14] Цит. по: Лазарис В., Путеводитель по галуту. Еврейский мир в одной книге. — М.:  Изд. дом «Книжники», 2019

[15]См. “8 000 Japanese Reported Converted to Judaism; Have Own Synagogues”, JTA, 03.04.1958

[16] Aviva and Shmuel Bar-Am, “Meet the Makuya, Israel’s most unwavering supporters”, The Times of Israel, 30 May 2015

[17] Yaniv Pohoryles, “In Japan, ‘Jewish domination’ is a good thing, says prof.”, Ynet, 02.14.19

[18]平成 30 年 2 月 訪日ユダヤ人旅行者に対応した受入環境整備推進のための実証事業 Демонстрационный проект по улучшению условий для евреев-туристов. Февраль 2018, опубликованный в пресс-релизе министерства инфраструктуры, транспорта и туризма от 12.03.2018

[19] Масанори Миядзава, «Склонность газет к профашистским и антисемитским силам в эпоху Шоа: те, кто не мог справиться с этим» (宮澤 正典「昭和戦時下における新聞の親ナチ・反ユダヤへの傾斜―それに同 調できなかった人々」(Imadegawa кампус Теологического музея, 26.01.2014)

[20] См.: JFutureTokyo, https://www.facebook.com/JFutureTokyo-1026822844156934/?modal=admin_todo_tour

[21]Форум «Japanese Jewish/Еврейские корни в Японии», https://www.facebook.com/groups/757580461339405/

[22]  Ханин В., «Общинная деятельность в условиях виртуализации общественного пространства — социологический контекст», EuroAsian Jewish (EAJ) Policy Papers, No 32 (7 April 2020), https://institute.eajc.org/articles/

[23] Подробнее см.: Ханин В. и Чернин В., «Еврейская идентичность в бывшем СССР: параметры, модели и вызовы». Герцлия: ИЕАЕИ и Центр изучения диаспоры Тель-Авивского университета, 2020

[24] Ben Ami Shiloni, The Jews and the Japanese: The Successful Outsiders (Tokyo: Charles E. Tuttle, 1992).   (Японскаяверсия: Yudayajin to Nihonjin no fushigina kankei, Tokyo: Seiko Shobo, 2004)  

Авторы
Татьяна Локшина – основатель и ведущая виртуальной общины “Еврейские корни в Японии”, ассоциированный эксперт ИЕАЕИ. Проф. Владимир (Зеэв) Ханин глава академического совета (Academic Chairman) ИЕАЕИ, преподаватель политических наук и социологии современных еврейских общин Университетов Ариэль и Бар-Илан, Израиль.
×
Татьяна Локшина – основатель и ведущая виртуальной общины “Еврейские корни в Японии”, ассоциированный эксперт ИЕАЕИ. Проф. Владимир (Зеэв) Ханин глава академического совета (Academic Chairman) ИЕАЕИ, преподаватель политических наук и социологии современных еврейских общин Университетов Ариэль и Бар-Илан, Израиль.
Latest Posts

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *