Фото: Facebook-аккаунт Моше Асмана

Нацистские лозунги и приветствия, имевшие место в ходе публичных акций на площади Независимости в Киеве 21 июня, несомненно, являются маргинальным элементом современного украинского общественного дискурса, но этот факт вызвал немалую озабоченность в Израиле и в среде значительной части еврейского населения Украины. Весьма показательной была и бурная полемика, развернувшаяся в социальных сетях по этому поводу, а также по поводу последовавших за ними заявления посольства Израиля и встречи главы радикально-националистической украинской партии «Братство» Дмитра Корчинского с главным раввином Киева и Украины (по версии движения ХАБАД) Моше Асманом. Первопричиной подобных конфликтов, которые уже имели место не раз в недавнем прошлом и, вероятно, еще будут иметь место, является острый конфликт еврейских и украинских этно-национальных нарративов.

В конце июня самой бурно обсуждаемой темой, связанной с евреями Украины, стала встреча лидера радикально-националистической украинской партии «Братство» Дмитра Корчинского с главным раввином Украины Моше Асманом, имеющим гражданство Украины и Израиля. По итогам этой встречи раввин сделал заявление, согласно которому «Братство» не имеет отношения к нацистским лозунгам и приветствиям в ходе публичных акций, имевших место на площади Независимости в Киеве 21 июня. Была опубликована фотография, запечатлевшая рукопожатие Дмитра Корчинского и Моше Асмана.

Поскольку посольство Государства Израиль ранее обнародовало официальное заявление по поводу мероприятия на площади Независимости, в котором выразило «глубокую обеспокоенность действиями, оскверняющими память жертв нацизма», и призвало украинские власти отреагировать на них, раввин Моше Асман провел, по его словам, беседу с послом Израиля Михаэлем Бродским, чтобы донести до главы дипломатического представительства еврейского государства позицию украинских радикалов. Однако, даже если такая беседа состоялась, она не повлияла на позицию Израиля. При этом следует отметить, что если Дмитро Корчинский счел нужным встретиться с раввином, чтобы обсудить израильские претензии к его партии, то официальные украинские власти воздержались от какого-либо ответа на упомянутое заявление посольства Государства Израиль.

Вне зависимости от того, чья позиция по поводу конкретных событий на площади Независимости 21 июня 2026 года соответствует действительности, показательна бурная полемика, развернувшаяся в социальных сетях по их поводу, а также по поводу последовавших за ними заявления посольства Израиля и встречи Дмитра Корчинского с раввином Моше Асманом. С одной стороны еврейское государство подверглось буре нападок — от открыто антисемитских и антисионистских до относительно умеренных, в духе призывов «не вмешиваться во внутренние дела Украины и заниматься своими делами». Как это нередко бывает в заочных дискуссиях в социальных сетях, высказывания в адрес Израиля и евреев были несравнимо более резкими, чем при непосредственном общении. Во время моих неоднократных поездок в Украину после начала полномасштабного российского вторжения мне ни разу не приходилось слышать ничего подобного не только в университетских аудиториях, но и на улицах и вокзалах.

Уместно напомнить, что аналогичная украинская реакция в социальных сетях последовала и на заявление израильского МИДа от 25 мая, в котором выражалось «сожаление по поводу решения провести официальную государственную церемонию перезахоронения лидера ОУН Андрея Мельника, который сотрудничал с нацистами». Как и следовало ожидать, русскоязычные израильские пользователи социальных сетей, в том числе уроженцы Украины, в обоих случаях активно поддерживали израильскую позицию. Во многих комментариях высказывали сомнения относительно искренности заявления раввина Моше Асмана.

Даже поверхностная проверка авторов антисемитских и антиизраильских комментариев в подобных полемиках показывает, что во многих (хотя далеко не во всех) случаях речь идет о ботах. С достаточно высокой степенью уверенности можно предположить, что это часть гибридной войны, которую Россия ведет как против Украины, так и против Израиля, поскольку она является безусловным бенефициаром ухудшения отношений между ними как на официальном уровне, так и на уровне рядовых граждан. Учитывая достаточно широко бытующие среди украинцев латентные антисемитские настроения, наложившиеся на вызванное войной обостренное национальное чувство, российские усилия в этом направлении приносят плоды. Коллективная историческая память евреев в отношении украинского антисемитизма также является благодатной почвой для разжигания антиукраинских настроений даже среди людей, которые безоговорочно поддерживают Украину в ее борьбе против российского вторжения. Учитывая, что ухудшение отношений между Украиной и Израилем отвечает российским интересам, уместно вспомнить, что в прошлом украинские журналисты неоднократно упрекали Дмитра Корчинского в том, что его проекты «финансируются Москвой»¹, хотя он это и отрицал.

Так или иначе, первопричиной подобных конфликтов, которые уже имели место не раз в недавнем прошлом и, вероятно, еще будут иметь место, является острейший конфликт нарративов. В данном контексте стоит упомянуть и развивающийся на наших глазах конфликт между Украиной и Польшей в связи с решением президента Украины Владимира Зеленского (еврея по происхождению, что существенно в конкретном случае) в мае присвоить одному из элитных подразделений ВСУ почетное наименование «Героев УПА» («Украинской повстанческой армии» — военного крыла Организации украинских националистов). В условиях экзистенциальной угрозы своей независимости и самому существованию Украина активно выстраивает свой национальный нарратив, не считаясь с тем, как выглядят герои этого нарратива в глазах поляков и, тем более, евреев. Тем более, что связи с Польшей на данном этапе неизмеримо важнее для Украины, чем связи с еврейским государством и еврейской диаспорой.

Помимо героизации таких резко негативно воспринимаемых в контексте еврейского национального нарратива фигур украинской истории, как Иван Гонта, Симон Петлюра, Андрей Мельник и др., определенный конфликтный потенциал содержит и такой важный элемент украинского национального нарратива, как Голодомор, который был официально признан Верховной Радой в 2006 году, в президентство Виктора Ющенко, в качестве геноцида украинского народа. Поскольку массовый голод 1932–1933 гг. распространился не только на территорию Украины, но и на территорию Казахстана и ряда регионов РСФСР (правда, в значительной степени на регионы, населенные этническими украинцами, в частности на Кубань), а среди жертв Голодомора в самой Украинской ССР были не только украинцы, но и представители других национальностей, в том числе евреи, определение Голодомора в качестве геноцида украинского народа вызывает определенные возражения. В частности, против такого определения однозначно высказался в 2010 году тогдашний президент Украины Виктор Янукович². Однако, учитывая, что в 2019 году он был признан украинским судом виновным в государственной измене, а российская Государственная Дума еще в 2008 году официально заявила об отказе признавать Голодомор в качестве акта геноцида, отрицание Голодомора в таком качестве однозначно воспринимается в Украине в качестве «украинофобии» и повторения нарративов российской пропаганды.

Официально Голодомор был признан геноцидом украинского народа 32 государствами. Израиля в их числе нет. Это служит поводом для нападок на еврейское государство не только со стороны радикально-националистических украинских политических деятелей, но и со стороны рядовых украинских пользователей социальных сетей. Нередко последние задают вопрос: «почему мы должны признавать ваш Холокост, если вы не признаете наш Голодомор?». Таким образом, выстраиваемый в последние годы украинский национальный нарратив апроприирует образ народа-жертвы, что органично накладывается на тяжелейшую травму украинского общества, вызванную многолетней войной, развязанной против Украины Россией.

В 2006 году СБУ опубликовала список лиц, виновных, согласно ее данным, в организации Голодомора. В 2010 году Апелляционный суд города Киева утвердил своим решением выводы СБУ по данному вопросу. В опубликованном СБУ списке должностных лиц, виновных в организации Голодомора, евреев больше, чем украинцев. В этой связи возглавляемый мультимиллионером и депутатом Верховной Рады Александром Фельдманом Украинский еврейский комитет обнародовал заявление, согласно которому «опубликованный СБУ на основании её архивных материалов первый „Список партийных и советских руководителей, руководящих сотрудников ОГПУ и ГПУ УССР, а также документов, которые стали организационно-правовым основанием для проведения на Украине политики Голодомора-Геноцида и репрессий», фактически возлагает этническую ответственность за трагедию Голодомора на евреев и латышей». По мнению Александра Фельдмана, списки были составлены тенденциозно, с целью выгородить непосредственных виновников Голодомора — этнических украинцев: председателя президиума Верховного Совета УССР Григория Петровского, председателя Совнаркома УССР Власа Чубаря, генерального прокурора УССР Антона Приходько и др.

Упомянутые списки до сих пор доступны в сети, и с точки зрения многих украинских обывателей они действительно являются свидетельством «вины» евреев перед украинцами, что как бы аннулирует еврейские претензии по поводу соучастия украинских коллаборационистов в уничтожении еврейского населения во время Холокоста. Иногда эти настроения выражаются в якобы доброжелательных предложениях «всем покаяться и всем простить».

Таков политико-психологический фон, на котором строятся сейчас отношения между государством Украины и еврейским этническим меньшинством, которое стало численно незначительным (согласно оценкам, менее 40 тысяч человек), но все еще воспринимается украинским обществом в качестве важного во всех отношениях фактора. При этом современное украинское еврейство лишено общепризнанного представительства. После 24 февраля 2022 года влияние светских «зонтичных» еврейских организаций существенно снизилось. Крупные украинские бизнесмены еврейского происхождения, занимавшиеся еврейской общинной активностью в предыдущие годы, сейчас находятся за пределами Украины, где против них выдвинуты уголовные обвинения. В случае Вадима Рабиновича и Игоря Коломойского одним из поводов для начала преследований послужило наличие у них израильского гражданства (18.6.25 Верховная Рада приняла Закон о множественном гражданстве, включающем список государств, паспорта которых украинским гражданам разрешается иметь, однако Израиля в этом списке нет). Еврейская общинная деятельность в нынешней Украине практически целиком концентрируется вокруг религиозных общин и представительств зарубежных еврейских организаций.

При этом на фоне продолжающейся уже четыре с половиной года полномасштабной войны ускоренными темпами происходит формирование украинского еврейства как особой, отличной от прочих русскоязычных евреев группы, которая является неотъемлемой частью украинской гражданской нации. Такова картина, которую склонны представлять некоторые украинские общественные деятели еврейского происхождения, в частности исполнительный вице-президент Конгресса национальных общин Украины Иосиф Зисельс, занимающий также должность исполнительного со-президента Ваада (Ассоциации еврейских организаций и общин) Украины. Он и его сторонники не включают в понятие «украинские евреи» сотни тысяч уроженцев Украины, живущих в Израиле и странах Запада. В шкале ценностей деятелей этой направленности еврейский нарратив целиком подчинен украинскому. Эта тенденция ярко проявилась в полемике по вопросу о путях мемориализации Бабьего Яра³.

Реальная же картина существенно сложнее простого противопоставления нарративов. С одной стороны, российское военное вторжение привело к тому, что среднестатистический житель Украины, в том числе еврей, враждебно относится к россиянам, независимо от их этнического происхождения. В то же время в Израиле и в странах Запада евреи-уроженцы Украины включены, как правило, в те же общественные и общинные структуры, что и евреи-уроженцы России. Русский язык исключен из официального употребления украинских еврейских общин. Украинский должен теперь быть языком всех публичных выступлений, всех публикаций (включая переводы еврейских священных текстов), языком преподавания в еврейских школах. Только на украинском языке издается теперь и единственный в Украине еврейский литературный альманах «Егупец». В то же время русский язык остается основным языком неформального общения украинских евреев (крупнейшие еврейские общины страны существуют в таких традиционно русскоязычных городах, как Днепр, Киев, Харьков и Одесса) и языком их коммуникации с представителями транснационального русскоязычного еврейства в Израиле, на Западе и в тех постсоветских государствах, с которыми связи поддерживаются (прежде всего, Молдова). Обязательным условием существования евреев в современной Украине является хотя бы внешнее принятие украинского нарратива с тем, чтобы избежать конфликта с властями и с этническим большинством. Однако сказанное отнюдь не означает, что украинские евреи в своей массе воспринимают этот нарратив в качестве целиком своего, и не факт, что в случае конфликта нарративов они искренне выбирают украинский этно-национальный вариант.