Photo: Yossi Zeliger, Keren HaYesod

Настоящая статья обобщает промежуточные результаты комплексного исследования, проведенного кафедрой изучения новой русскоязычной еврейской миграции Института Евро-Азиатских еврейских исследований, частично представленные М. Менем на круглом столе в Университете Бар-Илан в ноябре 2025 года. Анализируются социально-демографический профиль репатриантов последней волны, их мотивации, трудности интеграции и динамика формирующейся идентичности. Особое внимание уделяется сравнительному анализу с предыдущими миграционными потоками и влиянию событий 7 октября 2023 года на процессы адаптации. Представлены выводы, имеющие значение для формирования современной интеграционной политики Израиля.

Введение

Любая волна алии в Эрец-Исраэль (Землю Израиля) и Государство Израиль имеет свои уникальные черты. Столь же уникальным в истории израильской миграционной политики является и феномен начавшейся в 2022 года «военной Алии» из стран бывшего СССР. Речь идет о группе, значительно отличающейся от предыдущих волн как по социальному составу, так и по мотивации переезда.

Цель данной статьи — представить результаты эмпирического анализа, основанного на данных опросов и фокус-групп, и обозначить ключевые тенденции, определяющие характер текущей интеграции русскоязычных репатриантов.

Социально-демографические характеристики новой волны репатриации

Согласно официальным данным, с конца февраля по конец декабря 2022 с постсоветского пространства в Израиль прибыли около 60,5 тыс. репатриантов, из них 70% (более 42 тыс.) – из России; 24% (14,6 тыс.) – из Украины; 3.5% (порядка 2,000) из Беларуси; и 2.5% (чуть более 1,5 тыс.) из  других стран бывшего СССР.

В первые недели после начала войны украинская еврейская эмиграция была преимущественно ориентирована на Израиль – туда в марте 2022 г. прибыли почти 6 тыс., что было почти вдвое больше, чем репатриантов из России (менее 3,300 чел.)[1]. Но уже в апреле стало заметно перемещение этого вектора в сторону Европы (особенно Германии, а также Австрии и Польши), где властями и местными еврейскими общинами были развернуты масштабные программы приема украинских беженцев.

Еврейские эмигранты из России в этих странах, чьи власти демонстрируют весьма настороженное отношение к россиянам вне зависимости от их этнической принадлежности и политических убеждений, на подобное рассчитывать не могли. В то время как Израиль, который за сравнительно редкими исключениями, принимает и предоставляет сразу по прибытии свое гражданство евреям диаспоры, сегодня остается одной из немногих стран западного мира, открытой для немедленного переезда на ПМЖ россиян, подпадающих под критерии израильского Закона о возвращении.[2] В итоге и 2023–2025 гг. репатрианты из Российской Федерации продолжали составлять значительное большинство (78-86.5%) алии не только из постсоветских стран, но и большинство репатриантов в Израиль за эти годы в целом.

Еще одной особенностью последней по времени волны алии из России и стран бывшего СССР был тот факт, что она проходила на фоне двух войн – в Восточной Европе и на Ближнем Востоке.  Очевидно, что война в Украине стала триггером этой массовой алии (и эмиграции), но война на Ближнем Востоке эту алию не остановило. Так, за 12 месяцев с момента кровавого нападения террористов ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 и начала операции «Железные мечи» в Газе и до 7 сентября 2024 года в Израиль из разных стран мира репатриировались более 28 тыс. евреев и членов их семей, из них более 20 тыс. – почти ¾ – из бывшего СССР. Причем абсолютное большинство алии не только из постсоветских стран (83%), но и алии в целом по-прежнему составляли выходцы из России(61%).  (На втором и третьем мести находились репатрианты из США и Франции, на долю репатриантов из Украины в тот же период приходилось чуть более 3%, из Беларуси – 2.5% из всех стран мира в целом).

Заметный – в разы, спад в абсолютных цифрах репатриации из бывшего СССР в 2025 году(вдвое меньше, чем в предыдущем, и почти в 6 раз меньше, чем в первом военном 2022 году) также связан в основном с миграцией российских граждан с еврейскими корнями. Это объясняется, на наш взгляд, двумя обстоятельствами: жители крупных российских городов, где в основном и живут евреи, на второй и третий год войны постепенно «притерпелись» к ситуации, тем более что стиль жизни в этих городах в экономическом и культурном плане почти не изменились. А также из-за отмены порядка выдачи израильского заграничного паспорта новым гражданам в момент или вскоре после переезда, которыми и обзавелись «на всякий случай», не предполагая, как минимум в ближайшее время постоянно жить в Израиле.

Профиль алии 2020-х гг.  

Как бы там ни было, по имеющимся данным, большинство репатриантов «военной алии» из России, Украины и других стран бывшего СССР, получивших израильское гражданство, остались в стране. И именно эта категория олим, пустивших корни в Израиле, определяет «лицо» новой алии, которая характеризуется рядом специфических признаков.

Как и «Большая алия» накануне и после распада СССР первой половины 1990-х годов, а также подобно «путинской» алие из России и «экономической» алие из Украины и других стран бывшего СССР 2014-2020 годов, но уже в численно более значимых масштабах, «военная алия» 2022 и последующих годов представляет практически весь социальный срез расширенной еврейской популяции этого региона. Местом исхода их основной массы стали столичные и иные крупные индустриальные, деловые и культурные центры постсоветских государств, где доля членов этнического ядра местного еврейского сообщества существенно выше, чем в среднем по каждой из этих стран. (Показательно, что и в Израиле основная масса репатриантов этих лет расселилась в крупных, по израильским понятиям, приморских городах – Хайфа, Нетания, Тель-Авив – Яффо и Бат-Ям, а также Ришон ле-Ццион).

Соответственно, репатриация последних лет является носителем достаточно высокого уровня социального капитала, включая устойчивый социальный статус, опыт профессиональной реализации, средним и выше среднего уровнем дохода многих из них. А также относительно высоким образовательным уровнем. В самом деле, из общего числа постсоветских репатриантов 2022–24 гг. соответствующих возрастов, более 75% имели высшее академическое (университетское/институтское) или среднее специальное (профессиональный неакадемический колледж) образование.

Эти показатели совпадают с общей тенденцией формирования так называемой ценностно-ориентированной миграции, основанной не на экономической необходимости, а на морально-политических мотивах. Наше исследование показало, что переезд в Израиль значительной части постсоветских репатриантов последней волны, как минимум, для тех, кто был намерен и действительно осел в еврейском государстве, во многом был своего рода моральным выбором. Для многих респондентов нашего количественного опроса было характерно осознание алии как ценностного поступка, а не только вынужденной эмиграции.

Начальный этап адаптации: ожидания и кризис реальности

Это ощущение определяет и их ожидания от страны, и уровень чувствительности к качеству государственных сервисов. Исследование, проведенное министерством алии и интеграции по программе, предложенной Зеэвом Ханиным весной 2022 года, то есть, в самом начале «военной алии», показало достаточно позитивный настрой на интеграцию репатриантов в израильское общество.

Отвечая на вопрос, какие именно темы наиболее для них наиболее актуальны три четверти опрошенных членов новой алии навали «выучить или улучшить владение ивритом», две трети – найти подходящую работу, и столько же сообщили, что им очень важным было бы иметь постоянное (съемное или приобретенное) жилье. Более половины (57%) также посчитали, что для них очень важна интеграция детей в систему образования и 53% упомянули необходимость понять структуру и нормы израильского общества. Наконец, более 40% посчитали суперважным для них подтвердить свои профессиональные дипломы и лицензии, треть – пройти курсы усовершенствования по профессии или профессиональной переквалификации, и пятой части было очень важно (и еще стольким же респондентам – «просто важно») продолжить в Израиле или создать новый бизнес.

Все эти цифры отражают переход от ценностно-мотивированной миграции к прагматической фазе адаптации.

Части репатриантов новой алии удалось решить поставленные задачи, однако для многих из них первые месяцы жизни в Израиле стали временем серьезных вызовов. Несмотря на высокий социальный капитал, большинство репатриантов столкнулись с рядом барьеров, типичных для «сложной» интеграции, что и показали исследования и обзоры аналитических материалов, проведенных кафедрой изучения новой русскоязычной еврейской миграции ИЕАЕИ три с половиной года спустя после начала «военной алии».

Согласно собранных нами данным, из основных трудностей адаптации репатрианты чаще всего упоминали все те же проблемы, которые они испытывали в начале пути в Израиле: финансовые языковой барьер, препятствующий трудоустройству по профессии; непредсказуемость бюрократии, отсутствие регламентов, нарушение сроков; финансовую нагрузку и сравнительно высокие налоги, особенно при сопоставлении с Дубаем, Кипром и другими центрами современной глобальной миграции. А также психологическая адаптация, связанная с потерей привычного статуса и чувства компетентности.

Так, масштабный опрос (порядка 2 тыс. респондентов) проведенном при содействии Леонида Гольденберга на платформах Телеграм-каналов и других социальных сетей, показал весьма значительный разброс в самооценке респондентов своего уровня жизни. Совершенно недовольны или просто недовольны были треть репатриантов 2022–2025 гг.; 45% были отчасти довольны, еще четверть были в целом довольны, и лишь 5% были очень довольны своим материальным положением.

Довольны и очень довольны своей работой и условиями труда была треть опрошенных (не довольны были порядка 20%); несколько меньше – порядка 30% – были удовлетворены своими жилищными условиями (20% были просто или совсем не удовлетворены). Однако, карьерными перспективами были удовлетворены более половина опрошенных.

Израиль как страна принадлежности и как дом

Проведенные нами осенью 2025 года фокусные группы выявили значимую дифференциацию жизненных стратегий: примерно половина участников уже чувствует себя интегрированной, другая половина — сохраняет ощущение временности. Показательной является цитата участницы: «Я бы отделила принадлежность к стране и ощущение дома. Ощущения дома нет.  А принадлежность к стране — да, получили и гражданство, и медицинское сопровождение. Я понимаю, что страна даёт».

Другой участник поделился совсем иными ощущениями: «Я просто принял все правила, плюнул на всё и сказал: я адаптировался». Эта формула отражает ключевую особенность израильской модели интеграции, в которой высокая гибкость и принятие неопределенности служат важнейшим условиям успешного включения.

Через три года большинство репатриантов признают Израиль страной принадлежности, однако не всегда — домом. Дом предполагает эмоциональную укорененность, которая формируется постепенно и не сводится к юридическому статусу. «Было три стадии понимания что Израиль — это моя страна», сообщил нам один из респондентов. Первое — это когда мы приняли решение репатриироваться, я начал какой-то бэкграунд для себя собирать, культурный, исторический, религиозный и так далее. И очень многие вещи хорошо ложились на мои ценности.  Второе — то, что тебя в аэропорту приветствуют словами «Добро пожаловать домой», это трогательно, это очень сильно повлияло».

Другой респондент также сообщил, что чувство принадлежности у него появилось практически сразу, как он получил теудат-зеут (израильское удостоверение личности). «У меня здесь почти сразу сын родился, работа какая-то пошла. Вообще по кайфу. За два с половиной года я считаю, нормально»

Исследование показывает, что трагедия 7 октября стала переходной точкой для многих репатриантов. Они отмечают солидарность общества, активное участие граждан в волонтерских инициативах, и ощущение вовлечённости в судьбу страны.

«М мы приехали за 10 дней до 7 октября», говорит наш респондент. «И я видел, как люди вокруг реагируют на то, что происходит, и это очень сильно ложилось на моё представление о прекрасном, потому что после 24 февраля (2022) в России у меня не было такого ощущения — я тогда сразу решил, утром 24-го, что пора валить. Здесь у меня не было (такого) ощущения, когда полетели ракеты из Газы».

Важно, что новая русскоязычная алия не впала в паралич, а стала драйвером нескольких значимых волонтерских проектов, проявив высокий уровень социальной ответственности. Неслучайно, что опрос, проведенный в 2025 году д-ром Элиной Бардач-Яловой, итогами которого она любезно поделилась с авторами, показал, что нынешняя война, которую начиная с 7 октября 2023 г. ведет Израиль против Ирана и его исламистских террористических прокси, очень мало повлияли на репатриантов как «крымской», так и военной алии. Порядка половины респондентов сообщили, что они не собирались покидать Израиль как до этих событий, так и после их начала; в среднем четверть собирались уезжать в любом случае (но обычно не факт, что все из них реально это сделают), и лишь около пятой части ранее не задумывались об эмиграции, но стали взвешивать после 7 октября.

Взаимодействие «старой» и новой алии: разрушение стереотипов

Исследование не подтверждает и устойчивый бытовой стереотип о напряженности между различными волнами репатриации. Несмотря на очевидные культурные различия, в большинстве случаев взаимодействие конструктивно. Однако необходимо учитывать, что репатрианты 1990-х годов часто воспринимают успех как способность выжить в условиях социального кризиса, а новая волна прибыла из городов, где цифровизация, сервис и предпринимательская среда находятся на уровне Западной Европы. По крайней мере, именно так описывали свои ощущения, подчеркивая контраст между прежней жизнью и израильскими реалиями государственного сервиса, некоторые участники фокус-групп.

«Один аспект, я бы сравнила, условно, проблема “отцы и дети”», описала ситуацию со своей точки зрения одна из участниц обсуждения. «В том смысле, что люди приехали в 90-х, они уехали из страны, которая была разорена…  И они помнят картинку оттуда. Соответственно, представление о том, что такое успех у людей, кто уехал в 90-е и здесь, съев «бочку дёгтя», иной (чем у новой алии)». На ее взгляд, колоссальное отличие алии двадцать второго года от всех предыдущих волн заключается в том, что в основном приехала «не элита, конечно», но люди образованные и состоявшиеся, с представлениями о том уровне жизни, который они имели в стране исхода. И который репатрианты-старожилы достигли в Израиле после многих лет тяжелого труда.

Впрочем, имеющееся взаимное недопонимание постепенно рассасывается. К тому же, нельзя не заметить, что репатрианты новой волны понимают главное: они прибыли в еврейское государство, и, как сказала другая наша собеседница, «это просто факт, который даёт нам очень большой плюс, потому что вряд ли где-то ещё не в своей стране можно себя хотя бы условно чувствовать своим. Любая другая страна, куда бы я переехала, там бы я испытывала гораздо больше негатива со стороны местных или кого-то еще».

Проблема галахического статуса: вызовы для интеграционной политики

Одним из наиболее острых вопросов остается ситуация репатриантов, не признанных евреями по Галахе. Цитата участника: «Я всю жизнь был чужим, и вдруг оказывается, что и здесь я снова не еврей». Этот тезис сигнализирует о формирующемся разрыве между юридической принадлежностью к обществу и эмоциональным переживанием идентичности. В долгосрочной перспективе проблема галахического статуса может стать одним из ключевых вызовов для модернизации интеграционных механизмов.

Но там, где есть вызовы, есть и решения: основная масса новоприбывших в той или иной мере считает себя частью израильского еврейского коллектива. Уже в 2022 году, согласно проведенному тогда же вышеупомянутому исследованию, при том, что менее половины опрошенных имели еврейский статус в соответствии с галахическими нормами, порядка 75% респондентов назвали себя «просто евреями» или «евреями страны исхода», и лишь менее четверти демонстрировали смешанную или нееврейскую идентичность.

Три года спустя участники фокус-группы отвечая на вопрос, чувствуют ли они себя в Израиле евреями в большей, и или меньшей степени, чем в стране исхода, дружно ответили положительно. (Респондент: «100% больше. У меня сын постоянно в шабат ходит в кипе, хотя и по паспорту русским записан»).

Так что основа для решения проблемы, несомненно, существует.

Заключение

«Алия 2022 года+» является по-своему уникальным феноменом. Представленный здесь анализ позволяет ее как репатриацию высокого человеческого капитала; миграцию ценностного выбора; источник обновления израильского общества, и группу с потенциалом значимых экономических, инновационных и культурных вкладов.

Алия последних 10 -12 лет – морально мотивирована и вполне конгруэнтна глобализированной и высокообразованной части израильского общества, которое и превратило маленькую и сравнительно бедную ископаемыми ресурсами страну в мощную военную, интеллектуальную и технологическую супердержаву. А сейчас ищет оптимальный путь ее перехода на новый уровень, понимая, что роль алии – «старожилов» и «новеньких» здесь трудно переоценить.

Остается понять, смогло ли государство Израиль использовать этот потенциал в полной мере? Промежуточные результаты исследования позволяют утверждать, что, как минимум — пока, ответ в целом отрицательный. Значительная часть компетенций, предпринимательских ресурсов и профессионального опыта остаются не интегрированы в ключевые социальные и экономические структуры страны.

Наше исследование показывает, что:

• Израиль стал для большинства страной принадлежности и новым символическим пространством;
• интеграционные барьеры остаются существенными, но преодолимыми;
• трагедия 7 октября ускорила процессы укоренения;
• проблема галахического статуса требует системного решения;
• потенциал новой алии всё еще используется недостаточно.

Новая репатриация, прибывшая из региона, откуда более 100 лет назад прибыли основатели еврейского государства нового времени, представляет собой важнейший ресурс развития Израиля. Эффективная интеграционная политика может превратить этот ресурс в долгосрочный вклад в экономику, культуру и гражданское общество страны.