Загрузка

20 век Восточная Европа Выбор редакции Государство и общество Еврейское социальное наследие Постсоветское пространство Современность Статьи Толерантность, ксенофобия и антисемитизм Топ

Памяти Минского гетто: достаточно ли мы знаем о Холокосте в Беларуси?

Поделиться

EAJ Policy Papers, No 12 (Feb 10, 2019)

Беларусь стала первой республикой СССР, где нацисты опробовали свой механизм массовых убийств евреев: в 1941-1944 годах там погибло около 800 тыс. человек – более 80% еврейского населения этих территорий. Судьба Минского гетто стала символом, как трагедии, так и героизма еврейского народа. В СССР эта тема замалчивалась, и Белоруссия здесь не была исключением. Литература по истории Холокоста там появилась только после 1991 года, когда были открыты архивы, разрешены конференции, симпозиумы и защита диссертаций. Но, несмотря на немалый вклад в изучение вопроса, который в последние 20 лет внесли белорусские историки, тиражи научной литературы на эти темы остаются мизерными. Сохранилась и прежняя концепция о геноциде белорусского народа, без акцента на особенность ситуации местных евреев. Историю Холокоста в Беларуси необходимо включить в общий комплекс истории Второй Мировой и Великой Отечественной войны, однако без финансового обеспечения на государственном уровне это недостижимо.


Комментарий редактора 

Проходившие в октябре 2018 года памятные мероприятия, посвящённые 75-летию уничтожения немецко-фашистскими оккупантами Минского еврейского гетто, стали знаковым для еврейской общины страны и евреев мира. В приуроченных к этой годовщине государственных церемониях и общественных событиях приняли участие представители органов государственной власти, общественных организаций республики, и местных и зарубежных научных кругов. А также официальная израильская делегация во главе с министром алии и интеграции Израиля Софой Ландвер.

На первый взгляд, все это свидетельствует, что тема памяти о Катастрофе белорусского еврейства, одним символом которой стала судьба Минского гетто, заняла вполне достойное место в сознании местного общества и официальной повестке дня. Масштабы катастрофы и ее последствия для еврейского народа и стран их пребывания сегодня уже не являются секретом. В годы Второй мировой войны на территории Беларуси немецкими фашистами было уничтожено около трети из 2.6 млн. всех жертв Холокоста в Восточной Европе. И в отличие от советских времен, когда тема Катастрофы евреев в Советском Союзе фактически находилась под запретом, сегодня ситуация, казалось бы, радикально иная. И все же, целый ряд вопросов продолжает оставаться открытыми, включая как те, которые впервые были сформулированы семьдесят лет тому назад, так и сегодня, когда прежде закрытые архивные материалы активно поступают в научный оборот, а политические запреты свелись к минимуму.   

Об этом, а также о том, какую роль память о Холокосте играет в официальной политике и общественном дискурсе Беларуси – статья д-ра Леонида Смиловицкого, руководителя проекта «Евреи Беларуси» в Центре исследований еврейской диаспоры при Тель-Авивском Университете.

Зеэв Ханин — глава академического совета (Academic Chairman) ИЕАЕИ, преподаватель политических наук и социологии современных еврейских общин Университетов Ариэль и Бар-Илан, Израиль


Постановка проблемы

Беларусь стала первой республикой СССР, подвергшейся натиску германской военной машины. Именно здесь нацисты впервые опробовали свой механизм массовых убийств, а белорусские евреи – первые жертвы политики тотального уничтожения. Еврейское население Беларуси летом 1941 г., вместе с беженцами из Польши, оказавшимися на территории СССР после начала 1 сентября 1939 г. Второй мировой войны, составляло 1 млн. чел., или 10% тогдашнего населения этой советской республики. Оккупировав Белорусскую ССР летом 1941 года, немцы там создали порядка 300 гетто (открытого и закрытого типа), а приступив затем к планомерным убийствам их обитателей. В итоге к моменту освобождения Беларуси советскими войсками в 1944 году там было замучено, расстреляно или сожжено около 800 тыс. евреев.

Беларусь также стала первым местом для тайной депортации и уничтожения евреев Рейха и оккупированных ею стран Европы (Австрия, Франция, Венгрия, Голландия, Польша, Чехословакия); с ноября 1941 г. по октябрь 1942 г. только в Минске погибло не менее 42 тыс. иностранных евреев. В отличие от Латвии и Литвы, узники гетто из Беларуси не вывозили в лагеря уничтожения в Польшу, а убивали на глазах у местных жителей.

Как могло случиться? Как массовые убийства евреев отразились на судьбах других народов Европы? Как вели себя соседи евреев, кто помогал выжить, а кто выдавал? Евреи стали покорными жертвами или участниками Сопротивления? Почему более полувека тема Катастрофы евреев в Советском Союзе не просто была забыта, а фактически находилась под запретом? И, наконец, насколько необходимо и сегодня продолжать вести этот разговор, и главное, готовы ли к нему не только евреи, но и народы и власти стран, которые стали ареной этой трагедии?

Особенности Холокоста и Сопротивления в Беларуси

На территории Беларуси (в границах по состоянию на 22 июня 1941 г., то есть, включая территории, которые в 1945 году отошли к Польше), нацисты создали свыше 300 гетто в четырех зонах оккупации: большинство из них (более 150) существовало в Западной части республики. На территории Беларуси, включенной в рейхскомиссариат «Украина» было 45 гетто, самые крупные из которых находились в Бресте (27 тыс. чел.) и Пинске (25 тыс. чел.). В зоне германской военной администрации (Минская, Могилевская, Витебская, большая часть Гомельской и некоторые районы Полесской области) было 43 гетто. Некоторые гетто на территории Беларуси (Минск, Брест, Пинск, Глубокое и др.) можно отнести к типичным гетто Восточной Европы. Внутренней жизнью в них руководили Юденраты, действовала еврейская полиция, использовался принудительный труд и пр. Отдельные гетто просуществовали продолжительное время: в Бресте – 10 месяцев, в Минске – 27, в Барановичах – 29.

Большая часть евреев оказалась в период оккупации в Западной Беларуси, которая была захвачена за первые 10 дней войны, так быстро, что никто не успел эвакуироваться. В ряды Красной Армии военкоматы успели призвать только 10% еврейского населения, тогда как в Восточной Беларуси – 33%. Восточная часть республики оказалась в военной зоне оккупации прифронтовой полосы. Гетто здесь не имели хозяйственного значения и уничтожались в первую очередь. В Западной Беларуси гетто просуществовали дольше, т.к. были вовлечены в экономические планы Рейха: их трудовые ресурсы активно использовались для нужд немецкой армии. Немцы даже разрешили медицинское обслуживание и боролись с эпидемиями, в отличие от гетто Восточной части.

В Восточной Беларуси в 1921-1941 гг. еврейская общинная жизнь исчезла, поэтому организовать выживание узников их собственными силами оказалось намного труднее, чем в Западной Беларуси. С другой стороны, восточные области считались более подверженными советскому влиянию и больше способными к партизанской борьбе, причем сопротивление нацистам в Восточной Беларуси было исключительно коммунистическим, а в Западной ‑ еще и сионистским. Участие в партизанском движении Белоруссии принимали не менее 10 тыс. евреев.

Минское гетто

Минское гетто было самым крупным (около 100 тыс. узников включая беженцев) и просуществовало дольше других. Минск был захвачен 28 июня 1941 г., а приказ о создании гетто был издан уже 19 июля. Переселение было закончено к началу августа 1941 г. Территория гетто в Минске составляла 2 кв. км. Она включала 40 улиц и Юбилейную площадь, где в бывшем здании Советского райотдела милиции находился Юденрат. Здания в гетто были одноэтажными и деревянными. Воду брали из водокачек, а зимой использовался снег. Гетто было окружено рядами колючей проволоки. Двое ворот охраняли белорусская и еврейская полиция. В начале осени 1941 г. в гетто Минска уже было уже приблизительно 80 тыс. узников (55 тыс. из Минска и 30 тыс. из окрестных местечек). Жилая площадь составляла 1,5 кв. м. на человека. За 28 месяцев в Минском гетто прошло пять больших погромов, после каждого из которых территория его постепенно уменьшалась.

Нацисты делили евреев на «полезных» и «бесполезных». В ходе селекции они отделяли специалистов и «трудоспособных», а остальных немедленно уничтожали. В Минском гетто отсутствовали фабрики и заводы, поэтому рабочие колоны ежедневно направлялись за пределы гетто. Евреи работали на железнодорожном узле, в строительстве, в швейных, сапожных, химических, оружейных мастерских, которые обслуживали Вермахт. Когда евреи поняли, что нацисты в первую очередь уничтожают тех, кто не работает, то матери стали брать с собой маленьких детей, которых они прятали возле рабочих мест. Дети все понимали и вели себя тихо. Другие узники пытались скрывать своих детей в русских приютах вне гетто. Если это обнаруживалось, детей возвращали назад в гетто или убивали на месте.

Осенью 1941 года в Минск прибыли первые транспорты из Германии, Австрии, Голландии, Чехии, Венгрии, Франции, Польши (7 тыс. евреев), а всего к маю 1942 г., по разным оценкам, от 26,5 до 55 тыс. евреев из семи стран Европы. Привезенные евреи оказались наиболее беззащитными, поскольку они:

  • не знали русского языка, следовательно, не могли вступить в общение и получить помощь от местного населения;
  • не были приспособлены к физическому труду;
  • не имели запасов вещей для обмена на продовольствие;
  • страдали от местных болезней, климата и пр.;
  • находились в сложных отношениях с местными белорусскими евреями, которых обвиняли в сотрудничестве с советской властью. (Вместе с тем были примеры успешной совместной борьбы, когда Ильза Штейн и Лиза Гуткович организовали побег к партизанам 25 узников с оружием при помощи гауптмана Вилли Шульца).

Акции уничтожения евреев проводились айнзацгруппами и зондеркомандами, полицейскими частями СС, вермахтом и их пособниками уже с лета 1941 года. К началу 1942 г. в Беларуси погибло 250 тыс. евреев: 120 тыс. в зоне военной администрации Беларуси, 60 тыс. в районах, включенных в рейхскомиссариат «Остланд» и 70 тыс. в районах Западной Беларуси, округе «Белосток» и рейхскомиссариате «Украина». Карательные отряды даже нередко игнорировали позицию немецкой гражданской администрации приостановить расстрелы в гетто под предлогом «экономической нецелесообразности». С осени 1943 г. до освобождения республики в июле 1944 г. нацисты расправлялись с евреями, уцелевшими от погромов в гетто и рабочих лагерях (в Колыдчево под Барановичами последних узников расстреляли в марте 1944 г.). Жертвами карателей стали 10 тыс. евреев, скрывавшихся в лесных семейных лагерях и у партизан.

Беларусь стала одним из основных мест проведения «Операции 1005» ‑ сверхсекретной крупномасштабной операции, проводимой нацистской Германией по уничтожению следов массовых преступлений нацистов против мирного населения и военнопленных. Цель ‑ избавиться от доказательств и избежать ответственности за совершенные преступления против человечества. В Беларуси вскрыли тысячи захоронений. Трупы расстрелянных были извлечены из земли, сложены в штабеля и сожжены на кострах, а их пепел вывезен или рассеян. Однако сохранить в тайне ликвидацию сотни тысяч трупов не удалось. В живых остались свидетели ‑ непосредственные участники проведения самой акции. Материал, собранный в Беларуси о деятельности команд «1005», был широко использован в Нюрнбергском трибунале, и в ходе судебных процессов по делу нацистских преступников и их пособников в самой республике.

Сопротивление политике геноцида

Меньше известна другая, героическая страница народной трагедии. Евреи приняли самое активное участие в партизанском движении Беларуси, которое нацисты не без основания считали еврейским. С образованием под Москвой Белорусского штаба партизанского движения (сентябрь 1942 г.) «партизанка» приняла организованный характер. Евреи, бежавшие из гетто, пополнили отряды белорусских партизан, которые получили поддержку Большой земли. Евреи участвовали в боевых операциях, «рельсовой войне», засадах, выполняли агентурные задания, собирали информацию, занимались пропагандистской работой. А также были врачами, оружейниками, радистами, заготавливали продукты, работали в партизанских прачечных, сапожных и швейных мастерских, ухаживали за ранеными. Одной из форм борьбы стали еврейские семейные лагеря и отряды, не имевшие аналогов в других странах Европы. Наиболее известными были отряд № 106 Шолома Зорина и отряд им. Калинина братьев Бельских.

Правда об участии евреев в партизанском движении в годы войны была упрятана глубоко. Советская историография даже не упоминала такого явления. О нем рассказали бывшие еврейские партизаны и историки в Израиле, США, Европе. Они опубликовали свои дневники, воспоминания, издали монографии. Моше Каганович выпустил в Италии в 1946 г. свою книгу на идиш, а в 1952 г. в Аргентине на английском. О партизанах из Минска писали Гирш Смоляр и Яков Гринштейн. Братья Бельские (Тувья, Асаэль, Зусь и Арон) партизанили в Налибокской пуще, и двое из них – (Тувия и Зусе) – оставили об этих днях воспоминаний на идиш; о тех же событиях писали американец Петера Даффи и израидьтянин Зеэв Бармац. О еврейском сопротивлении писал израильский историк Шолом Холавский, один из один из лидеров восстания в Несвижском гетто. О восстании в гетто в Лахве ‑ Копель Колпаницкий и Бен Цион Даган. (На русском языке в Беларуси издана только книга «Плечом к плечу» и перевод книги Джека Кагана о партизанах из Новогрудка).

В ряде гетто существовали подпольные организации, узники запасались холодным и огнестрельным оружием. Восстание в гетто – это кульминация сопротивления, самый яркий и волнующий момент, образно говоря ‑ ослепительная вспышка. Не менее важно знать, что этому предшествовало: кто были люди, поднявшиеся на восстание, понимая, что шансов на победу нет или почти нет; что ими двигало ‑ стремление выжить или дорого продать свою жизнь; кто им помогал, а кто мешал. Чаще всего восстание было приурочено к акции массового уничтожения или депортации в лагеря смерти. Всего на оккупированной территории СССР таких восстаний было несколько десятков, в Беларуси известно не менее девяти. Это восстания в таких местах, как Слоним (29 июня 1942 г.), Клецк (21 июля 1942 г.), Несвиж (22 июля 1942 г.), Копыль (24 июля 1942 г.), Мир (9 августа 1942 г)., Лахва (3 сентября 1942 г.), Белосток (16 августа 1943 г.) и Глубокое (29 августа 1943 г.). Эти события стали известными широкой общественности благодаря книгам, опубликованным в Израиле и США.

Отношение государства к истории Холокоста

Как было сказано, в СССР тема Катастрофы и героизма советского еврейства замалчивалась, и Белоруссия здесь не была исключением, несмотря на то что из миллиона довоенного еврейского населения Беларуси уцелело менее 150 тысяч. Колоссальный демографический и интеллектуальный ущерб становится еще заметнее, если учесть, что до войны евреи составляли не менее 60% городского населения республики, а врачи, инженеры, агрономы, конструкторы, финансовые работники, художники, музыканты, писатели, и управленческие кадры ‑ до 80%.

В ходе Второй мировой войны произошли необратимые изменения в демографической структуре населения Беларуси: изменились места компактного проживания евреев, усилились процессы миграции, ослаб интерес к языку идиш, возросло количество межнациональных браков. С другой стороны, последствия Холокоста обострили национальное самосознание евреев.

В бывшем Советском Союзе литература по истории Холокоста появилась только после 1991 года. Статьи, обзоры, воспоминания, сборники документов и монографии о Холокосте, вышедшие после 2000 г., отличаются профессиональным уровнем, глубиной анализа, осмысления и достоверности. Одни из них серьезные исследования, другие носят публицистический, эмоциональный характер. Большая часть приводимых сведений основывается на записи устных свидетельств, не подтвержденных документами. Большое внимание уделяется взаимоотношениям евреев и неевреев на оккупированной территории. Начали появляться документы по истории Холокоста, списки жертв гетто, описание участия евреев в партизанской борьбе, начали устанавливать памятники на местах массовых захоронений и т. д.

Из работ белорусских историков последних 20 лет, которые внесли немалый вклад в изучение трагедии евреев в годы Второй мировой войны, выделяются труды Эммануила Иоффе, Давида Мельцера, Евгения Розенблата, Геннадия Винницы, Кузьмы Казака. Важные сборники документов и материалов были изданы при участии Раисы Черноглазовой, Марата Ботвинника, Вячеслава Селеменева, Инны Герасимовой и других. Все эти издания (статьи, книги, сборники документов и даже диссертации) стали возможными только благодаря личной инициативе самих исследователей; безусловно, они были бы значительно обширнее при государственной поддержке, выделении грантов, стипендий, а не только с помощью зарубежных спонсоров.

После провозглашения независимости Республики Беларусь в 1991 г. отношение к Холокосту изменилось. С одной стороны, был признан геноцид евреев (а не абстрактных «советских граждан» или «мирных жителей»), активное участие евреев в сопротивлении нацистам, сняты запреты на научные публикации о Холокосте, открыты архивы, разрешены конференции, симпозиумы и защита диссертаций. С другой – сохранилась прежняя концепция о геноциде белорусского народа (план «ОСТ»), где смешивается «геноцид» и «террор», что представляется неоправданным потому, что белорусов, в отличие от евреев, нацисты не убивали по этническому признаку. Вместо концептуальных научных исследований по истории Холокоста выходили книги описательного характера, без объяснения сути явления.

Тиражи научной литературы, посвященной трагедии евреев в годы войны, сборников документов, монографий остаются мизерными. Белорусские учебники истории посвящают этой теме от нескольких строк до одного абзаца в виде простого упоминания, избегая анализа и объяснения причин. Отсутствуют спецкурсы «История Холокоста в Беларуси», не проводятся научные конференции под эгидой государственных ведомств. Совершенно иная ситуация в России, Украине, Молдове, странах Балтии, не говоря уже о Германии, Польше, Болгарии, Румынии, Чехии и Словакии, где на исследования Холокоста выделяют средства из государственного бюджета. Вне сомнения, уроки прошлого влияют на будущее Беларуси и ее народа, и оставлять это без внимания неразумно и недальновидно.

Что нужно сделать

Самое главное ‑ признать, что Холокост является составной частью трагедии Беларуси в годы войны. Историю Холокоста в Беларуси необходимо включить в общий комплекс истории Великой Отечественной войны, однако без финансового обеспечения на государственном уровне это недостижимо. В Беларуси должны появиться научные журналы и книжная серия «история Холокоста», учебники по истории евреев Беларуси, истории Катастрофы и еврейского сопротивления, как это сделано в России, учебные курсы в университетах и кафедры истории евреев Беларуси; должны быть экспозиции Холокоста в районных и областных музеях республики, Зал Холокоста в Белорусском Государственном музее истории Великой Отечественной войны, а также созданы Музеи еврейской истории Беларуси, Холокоста в Беларуси и музей Минского гетто. Следует проводить конференции и круглые столы с привлечением лучших научных сил республики, подготовить и издать Энциклопедии евреев Беларуси, Холокоста и праведников народов мира и ввести гранты и стипендии для исследователей данной темы.

Нынешняя ситуация далека от идеала. В настоящее время в Беларуси есть три научных учреждения, которые изучают историю Холокоста: Белорусский государственный музей истории Великой Отечественной войны, Музей истории и культуры евреев Беларуси (в здании Союза белорусских еврейских общественных организаций и общин) и Историческая мастерская в Минске. Эти организации располагают тысячами экспонатов, документов, материалов и фотографий, свидетельств о трагической судьбе евреев Беларуси, их активном участии в Красной армии и партизанском движении в годы войны.

Центр диаспоры при Тель-Авивском университете выступил с инициативой образования Международного центра по изучению истории евреев Беларуси, который бы объединял и координировал усилия всех исследователей, работающих в этом направлении. В Центре диаспоры с 1995 г. существует проект «Евреи Беларуси», собраны архив и библиотека; в 2014 ‑ 2017 гг. прошли три международные конференции «Еврейские солдаты»; создан архив писем и дневников евреев ‑ бойцов и командиров Красной армии и членов их семей. В Беларуси сделано много по изучению истории Холокоста, но этого недостаточно; необходимо продолжить работу на государственном уровне и воздать должное памяти 800 тыс. евреев республики, которые так много сделали для Беларуси. Нравственные, политические и экономические усилия неизбежно окупят все затраты.

Д-р Леонид Смиловицкий
Автор
Израиль
старший научный сотрудник Центра изучения диаспоры при Тель-Авивском университете.
×
Д-р Леонид Смиловицкий
Израиль
старший научный сотрудник Центра изучения диаспоры при Тель-Авивском университете.
Latest Posts